Как меня приняли за Люми (полуволка-получеловека)

Как меня приняли за Люми (полуволка-получеловека)

Дело было в начале 90-х. Во многих сёлах тогда были старые заброшенные дома, крытые ещё с соломой. Хотя взрослые и ругали за это, мы всё равно любили в них лазить, потому что это было интересно. Дома такие были уже никому не нужно, но в силу их старости внутри попадались такие вещи, которые и в музеях не во всех увидишь: старые репродукторы, газеты (иногда даже дореволюционные попадались), ручные кофемолки, чернильные ручки — да всё не перечислишь. К тому же у них были очень уютные чердаки, поэтому там нередко устраивали схроны и тайные места встреч. Взрослые туда не ходили, потому что считали, что там делать нечего, мелкота — потому что там было жутковато (особенно если вокруг дома рос бурьян).

И вот как-то просыпаюсь утром и вспоминаю, что забыл в таком доме, что стоял напротив, фонарь. И надо срочно, пока отец не заметил, вернуть его на место. Как был с постели, прыгаю в первые валенки, которые попались (попались дедовы), натягиваю шапку, накидываю батин полушубок и — бегом в тот дом. Залетаю туда, залез на чердак, кое-как нашёл фонарь, хотел уже спускаться, но услышал голоса неподалёку.

Проковырял щель в соломе, гляжу, кто это и где. Двое пацанят мимо шли и увидели следы (как назло, снег свежий ночью выпал).

—Смотри, какие здоровые!

(Ещё б не здоровые — у деда размерище ого-го.)

— И в дом идут. Кто-то ночью приходил.

— А кто туда ночью пойдёт?

— Кто-кто? Люми, наверное — вон какие здоровые!

Как раз несколько дней назад по телеку ужастик показывали про полуволка-получеловека — «Люми», вот пацаны и были под впечатлением.

— У нас люми не водятся.

— А кто тогда?

— Пошли посмотрим.

И они медленно двинулись в сторону дома. В общем, сюжет из серии «страшно, но интересно». Идут, оглядываются, у дверей по палке подобрали, открыли, заглядывают.

А я уже подмерзать начал на чердаке: ноги-то между валенками и полушубком голые. Воротник поднял, чтоб потеплее было, выглядываю, что они там в сенях делают. Да опёрся неудачно, рука соскользнула – и я по лестнице кубарем вниз, но приземлился удачно, хотя и на четвереньки.

И представьте себя на месте этих пацанят: заходят в тёмный дом, а сверху падает кто-то лохматый, с двумя огромными ушами (шнурки на шапке в падении развязались и уши её торчком кверху встали), рычит (падать всё-таки больно было), а потом встаёт на задние лапы и поворачивается в их сторону. Палки в руках сразу были забыты, дверь нараспашку — и бегом по улице: «Люмиии идёт! Люмиии идёт!»

Они ещё долго потом про это своё приключение рассказывали, а меня каждый раз смех разбирал, когда я рядом был во время рассказа.