Как мне доверили ружье дорогое почистить, но я его сломал

Как мне доверили ружье дорогое почистить, но я его сломал

Свои два армейских года я провёл в Германии. Комроты у нас был капитан Земцов, страстный любитель охоты. Места-то, где дислоцировалась наша часть, были просто раем для охотников: дичь на любой вкус — от уток до кабанов.

Как-то раз, уводя часть на учения, Земцов дал мне поручение (я оставался дежурным по части): почистить его трофейную двустволку «Меркель». А я в жизни не имел дела с охотничьими ружьями. Но капитан успокоил:

— Да там ничего сложного: берёшь ветку прямую, наматываешь тряпку потуже и со стороны казённика пихаешь в ствол, пока не пройдёт насквозь. Тот же гранатомёт, только калибр поменьше.

И вот тут началось самое главное. Ветку я нашёл быстро, намотал ветошь (плотненько, чтоб лучше прочистило), загнал в ствол и где-то после середины почувствовал, что «шомпол» дальше не идёт. Не идёт — поможем: выдернул и ещё раз с размаху вдавил. Не идёт. Тогда я даванул ещё сильнее. Всё равно не идёт. Только теперь и обратно тоже не выходит. Ну откуда ж я знал, что у охотничьих ружей стволы к концам сужаются?! И так, и эдак — не выходит. Попробовал с раскачкой — только ветку сломал.

Что делать? Как известно, клин клином вышибают. Взял другую ветку, вставил в дуло, стукнул раз, стукнул два — ни с места. И обратно при этом тоже не выходит. Вот же, ёжкин кот, ситуёвина! Думал-думал, как быть дальше, и ничего лучше не придумал, как выжечь (дерево же горит, а железо — нет). Отсоединил стволы, развёл костёр, положил, жду. Смотрю — стволы вроде в стороны прошли. Блин, да они ещё и на пайке, что ли? Вытаскивать страшно — развалятся ещё вообще. Набираю ведро воды и выливаю в костёр. Как пар разошёлся, понял, что мысль была не самой лучшей: стволы, конечно, ещё держались вместе, но разошлись ощутимо и к тому же ещё и искривились.

Когда рота вернулась, другого выхода у меня не было, кроме как прийти с повинной. Зашёл в кабинет комроты, положил на стол ружьё:

— Вот…
— Как???

Объяснил, как дело было.

— Уйди.

Сказано это было тихо, но таким тоном, что больше слов не требовалось.

Ружьё потом Земцов сумел поправить (как-никак, немецкая марка, т.ч. в Германии мастер нашёлся), но больше, говорят, с тех пор никого к нему не допускал — всё делал только сам.